Что изменится в мире, если мы лишний раз поддержим того, кто слабее?


1cbe6a50065311e292c922000a1cf71c_7Он просто стоит возле детской площадки и тихо смотрит как играют его сверстники. Вот и сейчас его вывел чей-то папа под общий недовольный гул: «Пожалуйста, уберите своего мальчика, он мешает играть остальным!»

— Мам, а я правда дурачок?

Он смотрит на меня своими огромными голубыми глазами, пытаясь прочитать ответ на моем лице и достучаться до правды.
— Тема, ты что.. Нет, нет конечно!!!! ( постепенно до меня доходит…)
Кто тебе сказал такое, сынок? Кто?
— Никто… (опуская голову)

Знаю — не скажет, ни за что не скажет. Будет молча переживать, будет снова уходить в свое зазеркалье, только бы не чувствовать как это больно — быть не таким как все. Не таким ловким, не таким быстрым, не таким умным, как остальные. Быть просто другим, особенным с приставкой «минус», а не «плюс.»

Он почти не плачет. Плохо говорит. Коверкает слова и не может объяснить свои ощущения. Ему 9 и у него аутизм. Он не умеет как многие мальчишки в его возрасте кататься на велосипеде, не понимает как играть в футбол и в какие ворота нужно забрасывать мяч, не может усвоить правил командой игры и часто просто стоит возле детской площадки и тихо смотрит как играют его сверстники. Вот и сейчас его вывел чей-то папа под общий недовольный гул: «Пожалуйста, уберите своего мальчика, он мешает играть остальным!»

Тихонечко, послушно, безропотно уходит. Такая тишина вдруг, как будто бы звук во всем мире выключили… А жизнь продолжается, но для меня на мгновение все остановилось. Он идет ко мне, а я чувствую как сжимается мое сердце, но не от боли, а от огромного желания хоть что-то изменить в этом мире, чтобы люди хотя бы немного понимали друг друга.

Осторожно обнимаю сына за плечи. Потом все крепче и крепче, как будто заново возвращая к чувствительности, он сейчас как будто заморожен, он ничего не чувствует. Конечно. Так легче.

И шепотом, про себя, себе: «Все будет хорошо, сыночек, все у тебя еще будет. Не переживай.» И я знаю, что он не переживает. Он запретил себе переживать.

Он запретил себе даже пытаться с кем-то сблизиться, потому что общение для него — это боль. Боль сплошным потоком. Черно-белой нескончаемой лентой, Мир — как стекло. Мутное, непонятное стекло. И он понимает, что за пределами этого мира он — другой. Не такой как все. Дурачок.

А на самом деле — Маленький Принц.

И я сажусь рядом и в сотый раз пытаюсь показать ему его огромную, космических масштабов ценность: » Ты- мое счастье, слышишь? Ты — лучшее, что случилось в моей жизни, Темка! Ты скоро научишься кататься на велосипеде, и играть в футбол ты тоже научишься, нам нужно заниматься, развивать руки и ноги, развивать координацию, у тебя уже хорошо получается ловить мяч! Скоро мальчишки возьмут тебя в свою команду, вот увидишь! Будешь нападающим! Будешь-будешь, никуда не денешься! Темка, все будет хорошо!»

Не верит. Лишь на секунду глазки распахиваются, а потом снова замирают в пустоте. Пока ему в своем мире, за стеклянным забором привычней, чем снаружи, в этих каменных джунглях, где не понять где люди, где машины, где люди — машины без сердец, без времени на чужие проблемы, без желания вникать и углубляться в другую, такую непростую жизнь.

И я могу понять жестоких в своей искренности детей, которые говорят то, что думают, и очевидно, следуя самому простому способу, просто выключают из игры того, кто не умеет, мешается, теряется, путает «право и лево»…

Я могу понять осторожную логику взрослых: непредсказуемо, странно, а значит, опасно…

Я могу понять очевидный выбор самого простого, совершенно легкий и не требующий усилий.

Я могу понять страх соприкосновения с чем-то непонятным, сложным, нестандартным в своей природе.

Но я не могу понять той силы, за которую цепляются люди, когда пытаются отчаянно удержать в себе этот страх и так боятся с ним расстаться.

Что изменится в нашем мире, если мы лишний раз поддержим того, кто слабее? Если мы протянем свою руку тому, кому труднее, очевидно труднее, но тем не менее, кому хочется так же жить, так же играть в футбол, так же дружить и общаться?

Выбор, за которым стоит желание жить и быть собой — это самый естественный выбор на свете, это совершенное право каждого. Интуитивное право. И точно так же, как любой человек имеет потребности в общении, дружбе, в признании и любви — точно такое же право имеет на все это ребенок с аутизмом, с синдромом Дауна, с ДЦП, с задержкой развития, Господи, да любой ребенок! Абсолютно любой ребенок и абсолютно любой человек!

Ставя в себе заслоны, барьеры против всего нестандартного, мы удивительным образом пресекаем течение самой жизни, останавливаем эту прекрасную реку развития, нового опыта, новых впечатлений, эмоций новых, сил иных, раньше нам незнакомых.

Потеряем ли мы, или только приобретем, если впустим в свою жизнь то, что казалось бы, тормозит нас, останавливает своей непохожестью, заставляет искать пути сближения?
Неужели и вправду потеряем…?
Посмотрите, почувствуйте.

Что может дать особый ребенок?

Вы для него — свое время и свое терпение, а он вам — океан любви взамен. Вы ему — свой страх на поверхности и миллион проекций — а он вам в ответ — море благодарности. Просто за ваше присутствие.

Вы ему — жалость и грусть, а он вам — счастье в глазах неподдельное. И добро бумерангом в сто раз сильнее.

Для него это просто. Он научился ценой своей непростой жизни и ежедневного преодоления трудностей ценить самые простые вещи — тепло человеческое и человеческое участие.

И когда говорят, что особенные детки ничему не могут научить обычных детей — вы знаете, я как мама ребенка-аутиста, сразу мечтаю размножиться на миллиард маленьких разноцветных кусочков и лично к каждому на белом свете подойти и каждому постараться от всего сердца объяснить как люди заблуждаются в этом. Как чудовищно мир заблуждается в этих фальшивых оценках и кретериях общественной пользы..

Особенный ребенок на самом деле очень тянется к людям, он страшно одинок в своем необычном устройстве, и поверьте, там, за масками кажущейся агрессии, громких криков, гиперактивности, неконтролируемого поведения, глухого молчания — там невидимая, искренняя, глубинная просьба к Миру о помощи, там неизреченной нежности целый океан, там нерастраченной любви — море. Там цветочек маленький, бесконечно ранимый, который сквозь эту бетонную клетку условностей прорасти хочет, выжить пытается, но пока не умеет, не знает как.

И в искажении проявляется от этого, и сложно ему и больно и трудно, но в этой борьбе прекрасного очень много, ведь у особенных детей — совершенно потрясающее нестандартное мышление, другой способ обработки данных, сигналов от внешнего мира и это очень интересно наблюдать и исследовать. Перед вами — уникальность в первозданном виде, природы подарок, редчайшей красоты оригинал!

И потому не нужно бояться, нужно постепенно учиться доверять себе и своему сердцу и идти навстречу, и общаться, если вас просят об этом, если к вам тянутся. Если вы, чей-то папа или мама, не отвернетесь, а наоборот, уделите время такому ребенку, возьмете к себе в игру и погоняете с ним мяч во дворе вместе с другими детьми хотя бы 10 минут — вы сделаете его жизнь счастливее в 10 раз. А ведь сделать чью-то жизнь счастливой за 10 минут — это волшебство. Это чудо, которое Вам доступно здесь и сейчас.

Чудо, которое делается вашими руками, или ногами, не знаю, во что вы играть-то будете ))))

Не бойтесь спрашивать у мам как именно лучше общаться с особенным с ребенком, ведь несмотря на все наши усилия, все равно так мало информации об этом. А мамы — они знают все-все и поверьте, с радостью с вами поделятся.

Это не всегда просто. Но всегда, абсолютно всегда это открывает сердце. Когда ты на секунду сам себя остановишь и не отвернешься, а попробуешь объяснить, попробуешь проявить внимание и просто побыть рядом, когда ты к своему нейротипичному, здоровому как все, ребенышу подойдешь и поможешь ему в свою очередь не злиться и не расстраиваться, когда кто-то другой слишком медлителен или слишком активен, или чего-то не понимает и из-за этого вытесняем, гоним и очень-очень одинок, и когда ты объяснишь сыну или дочке, что «вон та девочка плохо бегает, потому что она такая родилась, и в этом нет ничего особенного, и каждый человек может испытывать трудности, и давайте-ка лучше пойдем и познакомимся, и поможем ей, а еще лучше поиграем вместе» — вот когда мы сможем объяснять такие вещи своим детям спокойно и уверенно, когда мы сами сможем быть открытыми в этом — тогда мы можем быть уверены в том, что в той же старости, простите за банальность о стакане воды, но в собственной старости, в собственной немощности или болезни вы будете спокойны и уверены в своих близких, в своих детях, прежде всего.

Вы будете смотреть на взрослого сына или дочь, которые вам в больницу приносят паровые котлетки и свежевыжатые соки и отдельную палату для вас обустраивают и каждую неделю цветы свежие на тумбочке и лучшие лекарства — и вот вы будете вспоминать, как вы их, маленьких, учили терпению и любви, которая бережет и согревает теперь вас в трудностях ваших.

И вы уйдете легко и спокойно, до последнего чувствуя близость с вашими детьми, уже взрослыми, но понимающими, чему вы их когда-то научили. Понимающими, какой огромной важностью обладает способность учить любви в любых условиях, способность преодолевать страхи, мифы, предрассудки.

Все, что требует от нас усилий — развивает нас.

Будьте терпимы, пожалуйста. Помогайте, если вас просят. Спрашивайте у мам как именно вы можете помочь.

Не бойтесь быть рядом. Не бойтесь любить. Прекраснее любви нет ничего на свете. Особенные дети учат нас именно этому.

Юлия Леонтьева, мама ребенка-аутиста

Рисунок Димы Петрова
http://www.miloserdie.ru/articles/chto-izmenitsya-v-mire-esli-my-lishnij-raz-podderzhim-togo-kto-slabee